Автобиография     Публикации     Отзывы     Интервью     Новости     Гостевая     Контакт

Александр Шестимиров:
"О многих эпизодах нашей истории можно судить только по открыткам"

Интервью для газеты "Курьер Карелии"
Фото, опубликованное в газете Курьер Карелии
         
Александр Анатольевич Шестимиров - один из самых известных сегодня в России филокартистов. Коллекционированию открыток он отдал многие годы. Коллекция помогла ему в создании книг о художниках Джоне Уильяме Уотерхаузе, Лоренсе Альма-Тадеме, Эдварде Берн-Джонсе, Данте Габриэле Россетти, а также двух книг энциклопедического плана – «Морской пейзаж» и «Забытые имена», посвященной малоизвестным русским художникам XIX века. Александр Шестимиров в прошлом году стал одним из первых коллекционеров, чья деятельность отмечена общественной медалью "За выдающийся вклад в развитие коллекционного дела в России". Несколько лет назад он стал создателем и редактором ведущего сайта филокартистов "Всё для коллекционеров открыток". Тогда мы с ним и познакомились. На этом сайте была опубликована статья о только что вышедшем альбоме "Петрозаводск на старой открытке". Знакомство продолжилось, когда Александр Анатольевич создал журнал коллекционеров открыток "ЖУК". Этот журнал распространялся по всей стране и публиковал материалы об открытках, филокартистах, издательствах различных регионов, в том числе и Карелии. Позднее Александр Шестимиров создал журнал "Филокартия", главным редактором которого сейчас и является. О его увлечении мы сегодня беседуем.


          - Александр Анатольевич, расскажите, как Вы стали филокартистом? Это - увлечение с детских лет?
          - Мое детство пришлось на 1970-е годы. Тогда было как-то принято что-то собирать. Помню, что в ранние школьные годы чего только не собирали – марки, значки, монеты, фантики от случайно попадавшей из-за границы жвачки. Думаю, не ошибусь, если скажу, что большинство людей моих лет в детстве переболели подобными увлечениями. Но все это прививало лишь азарт собирательства и практически не давало никакой пищи для ума и души, которые, как известно, обязаны трудиться. Поэтому все эти увлечения быстро закончились, и лишь открытки, к которым я приобщился лишь в начале 10-го класса школы, стали увлечением на всю жизнь. В них я нашел возможность приложения моих способностей. Наверное, это было неслучайно, потому что и у отца, и у деда всегда были два, казалось бы, взаимоисключающих увлечения – способности к точным наукам, в частности, к математике, и страсть к искусству. Именно отцу я обязан моим увлечением, который в юности тоже увлекался коллекционированием открыток.
          - В прежние годы - в годы существования Советского Союза - государство поощряло увлечение людей коллекционированием. Марки, открытки, значки, через увлечение ими прошёл, наверное, каждый ребенок. Но далеко не все пронесли это увлечение через всю жизнь. Сейчас, с одной стороны, открылось больше возможностей, можно легко обмениваться теми же открытками с коллегами из-за рубежа. С другой - жизнь настолько насыщена работой, что на хобби у многих не остается времени. Как Вы оцениваете положение коллекционеров в настоящее время? Им легче или труднее?
          - Если бы Вы об этом спросили представителей пенсионного возраста, то они бы Вам ответили, что раньше было, конечно, легче собирать открытки, потому что существовало такое понятие как обмен. Ныне обмен остался, наверное, только с иностранными партнерами. В России же ныне процветает только купля-продажа. А поскольку цены на открытки неимоверно выросли, то собирать открытки стало труднее – не каждый может позволить купить себе открытки на маленькую пенсию, и даже на зарплату. С другой стороны, если раньше коллекционирование рассматривалось только как хобби, то ныне есть немало людей, у которых оно стало работой – они занимаются только открытками. Во времена Советского Союза таких людей не могло существовать по определению. Потому им, конечно, легче. Но легче или труднее тем, у кого коллекционирование как хобби, я не берусь судить. Скажу лишь, что цены на открытки ныне такие, что они способствуют, чтобы коллекционеры больше зарабатывали, чтобы денег хватало на понравившуюся открытку.
          - Расскажите, пожалуйста, о своей коллекции. Знаю, что Вы отдаете предпочтение картинам художников определенного периода и определенных школ.
          - Да, я очень люблю живопись XIX века, причем не только русскую, но западноевропейскую. В действительности, мы мало знаем искусство XIX века. Ведь долгое время в русской живописи мы возводили на пьедестал только передвижников, а всех остальных как-то не жаловали. В какой-то мере мы стали заложниками известного постулата – «Кто не с нами, тот против нас», в живописи введенного опять-таки передвижниками во главе с И.Н. Крамским. Иными словами, одних мы превозносили до небес, а о других не знали ничего. И объявляли их «плохими», «слабыми», «не нашими» только потому, что их третировали Крамской, Стасов и другие прогрессивные критики. Развешивание ярлыков началось ещё в 1920-х годах, когда было объявлено, что творчество ряда русских художников якобы прошло «по касательной» к истории русской живописи. И когда стали особенно превозносить тех, кто не эмигрировал после революции, и кто сумел так или иначе договориться с властями. Все остальные подлежали забвению. Таков был негласный заказ. Но сейчас стало возможным вывести из забвения целый ряд русских художников, что я и попытался сделать в моей книге «Забытые имена». Я очень благодарен издательству «Белый город» за выпуск этой книги в серии «Энциклопедия мирового искусства», кстати, объявленной самой популярной книгой этой серии.
          Интересно, что похожие процессы возвращения некоторых имен художников к широкому зрителю имеют место и на Западе. Там не было революций, вследствие которых произошла столь заметная смена образа жизни как у нас, но и там, в разные эпохи превозносили одних и забывали других. Так, широко известный в XIX веке Жан Леон Жером, у которого учился Верещагин, и которым восторгался Репин, надолго был стерт из общей истории искусства только потому, что резко негативно отзывался об импрессионистах. И лишь в последнее время интерес к нему, а также к ряду художников академического направления начал расти. До недавнего времени о нём, например, не было выпущено ни одной монографии. А узнавание творчества многих художников, в том числе и при помощи открыток, позволяет иначе взглянуть на развитие русского и западноевропейского искусства.
          - Как Ваше увлечение помогает в работе над книгами? Можно ли сказать, что именно коллекция стала основой для создания книг?
          - Отчасти да, но только отчасти. Сейчас выходит много книг, основанных именно на открытках. Есть также и люди, которые считают открытки основой основ, а все остальные предметы, существовавшие одновременно с открытками и составлявшими т.н. аромат эпохи, они в расчёт не принимают. Для меня открытки лишь дополняют искусство, т.е. те книги, над которыми работаю. Безусловно, изображения на многих открытках не повторяются в каких-либо других изданиях. Причём это относится не только к старым открыткам – как известно, о некоторых картинах даже известных русских художников мы сегодня можем составить впечатление только по старым открыткам, - но и к современным. Многие зарубежные альбомы, посвященные творчеству тех или иных художников, которые мне приходится изучать, зачастую составлены очень однообразно – приводятся репродукции тех картин, которые находятся только в стране, где эти альбомы выпущены. То, что находится в Австралии, Японии и некоторых других странах, остаётся «за кадром», что порой не позволяет составить цельного впечатления о художнике. И именно они есть на современных открытках. Порой потянешь за какую-нибудь такую «ниточку» - картину, представленную на открытке, и сразу образуется какая-либо новая немаловажная грань в творчестве того или иного художника.
          - Известны факты, когда филокартисты, коллекционировавшие открытки с видами городов, помогали архитекторам восстанавливать старые здания, пришедшие в упадок. Ведь по их открыткам удавалось восстановить утраченные элементы. А есть ли случаи, когда коллекции открыток с живописными работами имели такое практическое применение?
          - Случаев, чтобы по открыткам восстанавливали, реставрировали какие-либо произведения искусства, я не знаю. Ведь открытки зачастую не отличаются точностью. Даже современные издатели (чего не скажешь о советских!) подчас воспроизводят не полностью картину, а ее фрагмент, что объясняют почему-то тем, что не все можно уложить в формат открытки. Хотя, скорее всего, это объясняется авторскими правами на то или иное изображение – издатели не хотят, чтобы кто-то ещё использовал открытку, как воспроизведение конкретной работы, у которой есть хозяин – какой-либо музей или частное лицо. Дореволюционные открытки тоже не всегда точны. Более того, до революции была серия «Копии с картин русских художников». Так некоторые из этих копий настолько отличаются от оригиналов, что заставляет думать о вариации на тему картины. Однако по открыткам ныне подчас можно установить авторство той или иной живописной работы. Ведь до революции открытки выпускались при жизни того или иного художника, а потому ошибки в авторстве маловероятны. На антикварных салонах подчас бывают картины, воспроизведенные до 1917 года на открытках, а специалисты, занимающиеся атрибуцией, могут использовать открытки в своей работе. Кроме того, бывает, что по изображениям, взятым с открыток можно найти то или иное утраченное (потерянное, украденное) произведение живописи. Такие случаи мне известны.
          - Что бы Вы посоветовали тем, кто хотел бы увлечься созданием коллекции открыток? С чего начинать? Можно ли создать интересную коллекцию, приобретая современные открытки, не затрачивая больших средств и времени на поиск в антикварных магазинах?
          - С каждым годом открытки собирать все труднее и труднее. Сегодня открытки стали собирать те, кто раньше собирал нечто другое – монеты, марки и т.п. Цены на открытки растут. Открытки становятся хорошим вложением денег. Однако меня лично всегда привлекала другая сторона коллекционирования. Если коллекция может быть применима для чего-либо, хотя бы для написания книг, то значит, заниматься этим полезно и нужно. Иными словами, начинающий коллекционер должен четко определить свою цель. Но мало собрать коллекцию, надо еще детально изучить то, что собрано. А собирать ли старые открытки или современные, это каждый должен определить для себя сам, в зависимости от цели. В Европе, например, полным-полно людей, которые собирают современные открытки, ставя перед собой вполне конкретные цели. Один мой партнёр из Австрии собирает современные видовые открытки с природой потому, что они помогают ему на уроках географии, которые он ведет в школе. Другой из Германии задался целью собрать по одной открытке из каждого города мира. Одна женщина из Англии многие годы собирает открытки с лошадьми потому, что у нее своя конюшня и лошади, и она бесконечно влюблена в эти грациозные животные. И конечно она знает все про все породы лошадей, известные в мире. Что касается нашей страны, то собирать современные открытки тоже можно, однако ныне не так уж много издательств, выпускающих открытки, которые можно собирать – порой такие открытки выпускаются даже не издательствами, а некоторыми фирмами, далекими от издательского дела. И сведения об этих выпусках порой случайны. Если до революции открытки приносили неплохой доход издателям, то ныне о чём-то таком говорить не приходится. Открытки, которые можно коллекционировать, отнюдь не являются ныне бизнесом. Даже крупные издательства выпускают их исключительно по заказам, причём в расчете не на коллекционеров.
          - Наверняка, как и в случае с марками, существуют свои правила коллекционирования. Являются ли предметом коллекционирования открытки, например, большого формата или фигурные? Или рекламные бесплатные открытки?
          - Сейчас открытки постепенно перестают средством коммуникации между людьми. Их вытесняет Интернет, где тоже есть понятие «открытка». Поэтому если появляются новые виды открыток, как то рекламные, «мэйл-арт», то их остается только приветствовать, потому что они сохраняют основные признаки открыток – формат и возможность быть посланными по почте. Кроме того, они отвечают основным параметром ГОСТа на открытки, который в советское время существовал как обязательный стандарт, а ныне приобрел статус рекомендательного. Однако в виду того, что оба этих типа открыток пришли к нам с Запада, они слабо приживаются у нас. «Мэйл-арт» по определению – это увлечение художников, а потому не для всех. Бесплатные рекламные открытки поначалу стали собирать многие, но сейчас этот интерес пошел на убыль. То, чем популярны такие открытки на Западе, например, в США, для большинства наших коллекционеров малоинтересно, что объясняется, наверное, менталитетом. Это в США для коллекционеров важная событийная составляющая таких открыток – где и когда открылся тот или иной магазин, какой концерт состоялся или же какой новый товар появился в продаже. Наших коллекционеров, как выясняется, больше привлекает художественность. Иными словами, если для американцев важен ответ на вопрос «что и где произошло», то для наших – «как это отражено на открытке». Наши люди охотнее будут восторгаться каким-либо «приколом» на рекламной открытке, чем фиксировать даты того или иного концерта или презентации. К тому же, специфика бесплатных рекламных открыток такова, что их не поменяешь на нормальные открытки с теми же иностранцами, что говорит об их неполноценности и как обменного материала, и экспоната коллекции.
          А вот поздравительная, часто беcвкусная продукция, которой завалены стенды наших магазинов, не является открытками по меркам иностранцев. Они, в отличие от нас, открытками считают только те карточки, которые можно послать по почте в открытом виде. Это предполагает строго горизонтальную линовку адресной стороны, место для марки, для письма. А этим требованиям не отвечают многие типы не только современной поздравительной продукции, но и некоторые советские открытки. Помните, на них писали «отправлению по почте в открытом виде не подлежит»? Даже такие карточки, строго говоря, не являются открытками. Иностранцы их называют «сувенирными карточками», но не открытками и потому не собирают.
          - Александр Анатольевич, пять лет назад Вы создали журнал для коллекционеров открыток "ЖУК". Вышло 9 номеров, но после этого редакция и, в определенной степени, политика издания поменялась. Вы создали новый журнал - "Филокартия", в котором публикуются прежние авторы "ЖУКа". Что произошло? Почему потребовалось новое издание? И чем, на Ваш взгляд, интересен журнал "Филокартия" коллекционерам?
          - Чтобы ответить на Ваш вопрос, сначала надо вернуться несколько назад в 2001 год, когда в Интернете появился сайт «Всё для коллекционеров открыток». На тот период времени не было не единого сайта для филокартистов на русском языке, тогда как зарубежных сайтов было предостаточно. Тогда у меня и появилась идея сделать такой сайт для филокартистов России, стран СНГ и Прибалтики. Постепенно сайт стал одним из самых известных по филокартии на русском языке. Со временем сайт объединил филокартистов России, Украины, Латвии и некоторых других стран не только ближнего, но и дальнего зарубежья. Помимо адресов коллекционеров меня всегда интересовали статьи по филокартии, размещенные в Интернете, ссылки на которые я стал размещать на сайте. И тогда я подумал, что неплохо бы создать такой журнал, где бы публиковались материалы авторов из разных городов. Конечно, собственных средств для создания такого журнала у меня не было. Пришлось искать издателя. Это было непросто – создать что-то новое, да еще в достаточно узкой области, какой являлась тогда филокартия, а потому желающих принять посильное участие в этом долго не находилось. В основном ответы были скептические – а кто будет писать и что, мол, филокартисты – самые пассивные в этом отношении среди представителей других видов коллекционирования. Были такие, кто вообще даже слушать не хотел ни о чем подобном – теперь же они даже пытаются нажить на этом деле моральный капитал.
          И поскольку до революции первый журнал, посвященный открыткам – «Открытое письмо» выпускало открыточное издательство, я пошел по тому же пути. Издателем журнала «Жук» стал издатель открыток. Очень быстро его иллюзии на счёт журнала развеялись. Он полагал, что такой журнал будет интересен не столько коллекционерам, сколько издателям открыток. Вышло по-другому. Интерес к изданию проявили, прежде всего, коллекционеры старых открыток. Все было приемлемо до тех пор, пока издателю не показалось, что он и сам сможет делать журнал. Ему было невдомек, что редактор такого журнала должен быть, прежде всего, хорошим менеджером. А само собой издание продолжаться не может. Чашу терпения редакции переполнило то, что цена на журнал была необоснованно поднята при уменьшении себестоимости печати, а редакции было предложено работать за бесплатно. И это при том, что и распространением журнала занималась редакция. Впоследствии мне предлагали вариант делать такой журнал, но при этом издатели обязались брать распространение на себя. Словом, редакции было указано на дверь. Дело еще осложнялось и тем, что в редакцию по предложению издателя были введены люди, которые ничем журналу на тот период времени не помогали, а скорее наоборот. Я же убежден в том, что приглашать кого-либо в редакцию – это прерогатива редактора. Это должны быть люди, которые не просто числятся, а делают посильный вклад в общее дело. Интересно также и то, что тогда журнал «Жук» выходил при поддержке Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Как Вы думаете, если у редакции журнала возник конфликт с издателем, должна ли эта служба сделать все, чтобы его разрешить? Я дважды поднимал этот вопрос на этом уровне, но меня и слушать не хотели. И в то же время издатель безуспешно пытался привлечь на свою сторону прежних авторов.
          В тот период времени редакцию поддерживали очень многие авторы журнала «Жук», коллекционеры, и я благодарен им за это. Наверное, поэтому было принято решение о создании нового журнала. Конечно, у нас не было опыта, и первый блин оказался комом, но благодаря поддержке авторов, читателей удалось создать новый журнал. На сегодняшний день мы сделали 9 номеров «Жука» и 9 номеров «Филокартии». Постепенно мы расширяем аудиторию и состав авторов – у нас печатаются не только авторы из Москвы или Петербурга, но и из многих городов России от Смоленска до Сахалина, а также Украины, Латвии, Эстонии, Казахстана, Узбекистана. Мы считаем, что с этими странами у нас общая история, и потому мы всегда рады всем авторам, где бы они не жили. В отличие от многих современных журналов мы практикуем публикацию откликов и дополнений на опубликованные статьи. Ведь для любого исследователя приятно, если его материал находит то или иное, подчас неожиданное продолжение. Очень часто тот или иной вопрос, связанный с открытками, особенно старыми, трудно разрешить в каком-то одном городе. Это касается и открыток, которые могут встретиться за многие тысячи километров от того места, где были когда-то выпущены, и информации, собрать которую подчас не под силу в одном городе. Мы даже ввели рубрику «Приглашаем к исследованию», имея в виду, что открытки – далеко не до конца изученный пласт нашего культурного наследия. Потому журнал «Филокартия» - это исследовательский журнал, и этот курс отвечает устремлениям наших авторов и читателей. И главное, мы стараемся делать журнал для всех – не только коллекционеров, но и профессиональных историков, искусствоведов, краеведов, представителей других профессий, а также широкого круга читателей. И такие читатели – не коллекционеры у нас есть. Практически в каждом номере мы публикуем статьи, посвященные забытым русским художникам; в других статьях первична история, те или иные ее эпизоды, а открытки – лишь иллюстрации к подобным статьям. И действительно, по открыткам можно узнать много самых разных эпизодов нашей истории, о которых порой можно судить только по ним.
Фото, опубликованное в газете Курьер Карелии

Беседовал Вениамин Слепков
Интервью опубликовано в газете "Курьер Карелии" (Петрозаводск) от 18 сентября 2008 г.
Автобиография     Публикации     Отзывы     Интервью     Новости     Гостевая     Контакт